Он был бойцом и был поэтом,
Сеньором властным, бедняком,
Разут зимой, обутый летом,
Слыл мудрецом и простаком.

Умел любить и ненавидеть,
Мог ошибаться и прощать,
И невзначай кого обидеть,
И о прощеньи умолять.

Он в Бога верил по привычке,
Потребность чувствовал грешить,
Религию считал отмычкой
К деньгам и тайникам души.

Он шел, все смешивая краски,
Сквозь день и ночь, сквозь свет и тьму,
В пути меняя часто маски,
Чтоб не остаться одному.

Любимой - маска, а жене - другая,
Вот для врагов, вот для друзей,
Он с ними жил, себя не презирая,
Как и любой из нас, людей.

Когда ж последний из гостей
Его театр покидал,
Он маски снявши поскорей
Одну, забывшись, оставлял.

Положенный судьбой истратив срок,
Он приказал всем долго жить,
Успев растратить всё, что в прок,
Глупцы пытались накопить.

Пред дверью в вечность, чуть мерцая,
Парил лишенный тела он,
А маски исчезали тая,
И издавая тихий стон.

Готовясь навсегда уснуть,
"Это конец", последняя шептала,
Но перед тем, как в дверь шагнуть
Он возвразил ей: "Нет, начало."

1995