Скрыв солнце за поднятой пылью,
В бескрайней дали степной,
Две рати, равных по силе,
Два хана бросили в бой.

И слышно одни звуки битвы,
Спугнувшей всех птиц полевых:
Проклятия, стоны, молитвы,
И просьбы оставить в живых.

Удары, треск копий веселый,
Тревожное ржанье коней,
Свист стрел, визг летящего боло,
И музыка в лязге мечей.

А рядом, на низком кургане,
Среди ржавых лат и костей,
Два ворона, старый и малый,
Взирали на схватку людей.

Расправив блестящие перья,
Смотрели два ворона в пыль,
Где люди, сцепившись как звери,
Топтали высокий ковыль.

И ворон, что был помоложе,
Того, что постарше спросил:
- Неужто им жизнь не дороже
Бессмысленной пробы сил?

Целуют их мягкие губы,
Бьёт в голову кислый кумыс,
Они же, бездумно и грубо,
Превращаются в полчища крыс.

Что за демон вселился в бескрылых,
Заставляя залить белый свет
Кровью воинов, слёзами милых,
Ради им же не нужных побед?

- Помни сын, на всё воля Аллаха, -
Старый ворон ему отвечал, -
Правя с помощью силы и страха,
Он два войска на битву послал.

Жизнь не даром даётся Всевышним,
За всё в жизни придётся платить:
Кто-то должен служить своим ближним,
Кто-то нас, вороньё, накормить.

Бой прошёл, как гроза пролетела,
Тишина воцарилась на миг,
Степь встряхнулась и ветром пропела
Над погибшими траурный стих.

Сев на труп, ворон, что помоложе,
Клюнув кровью налившийся глаз,
Вдруг спросил старика: - Отче, что же,
Что Всевышний захочет от нас?

Старый ворон, услышав те мысли,
Поперхнулся, оставил свой пир:
- Разве мало того, что мы чистим
От отбросов и падали мир?

1997