Лунный свет в солёном море,
Лунный свет в моём вине,
Я устал с дорогой спорить,
Я б хотел залечь на дне.

Рядом друг, и тоже пьяный
От дороги и вина,
Мир вокруг какой-то странный,
Всё она: лиса-луна.

Тишь болот в речной низине,
Городок, ручей, приход,
Направлений паутина,
И часов неслышный лёт.

Ехал быстро, каюсь, было,
Что закон, когда не наш?
Но волной, смешно ленивой,
Я упал на этот пляж.

Мыслей куча – сельди в бочке,
Разобрать не хватит сил,
И пора бы ставить точку:
Был, увидел, закусил.

Только вот одна досада:
Тучи с запада ползут,
И не стайкой, лезут стадом,
И дожди с собой несут.

Мы с дружком народ бывалый -
Нас водой не намочить,
Но желанье враз пропало
Лагерь здесь на день разбить.

Дождь зимою, снег весною –
Обрыднел канзасский край,
Ни обьехать стороною,
Ни сказать: " Навек прощай".

План был прост как банка пива:
Бак заправить и на юг,
Обещали: там красиво,
В смысле жизни и подруг.

Кому что, а рыбе - море,
Шум прибоя и песок,
Чтобы ветер с ветром в ссоре
Тучи сдвинул на восток.

Чтобы солнце согревало,
Чтоб коричневый загар,
Чтоб всё пело и гуляло,
И любви горел пожар.

Но с последней как обычно:
Всё за тридевять земель
(В милях мерять непривычно),
Даром, что как двор постель.

Ветра здесь зато хватает,
Туч – тех даже перебор,
Солнце нагло закрывая,
И дождём хлеща в упор.

Друг – потомок Чингиз-хана,
Я – почти что атаман,
В пелене сырой тумана,
Кто за руль, кто за стакан.

Вьюги, бури, ураганы
Нам, что плюнуть, что пройти –
То ли поздно, лучше рано
Солнце сможем мы найти.

Тучи серые над морем,
Лунный свет в моём вине,
Мы с змеёй-дорогой спорить
В южной станем стороне.

1998